Фильм вызывает недоумение. Картина озадачивает. То ли авторы серьезны, то ли шутят, как относиться к происходящему на экране? Как к несколько странному изображению реальной действительности или как к пародии на фильм с героем-суперменом? Ведь главный герой картины Моро по всем параметрам супермен: он может в драке раскидать целую толпу преследователей, отделавшись парой царапин. Он суров, строг, но справедлив. Перепрыгнуть через забор ему явно проще, чем войти в калитку. С законом он, видимо, не в ладах, а за обаяние мы легко прощаем ему отсутствие хороших манер. Но все эти черты настоящего мужчины в нем едва заметно заострены, что и делает героя фильма «Игла» пародийным. Хотя, возможно, найдутся зрители, которые воспримут его всерьез и не заметят тонкой иронии авторов, на протяжении всего фильма ловко играющих со штампами.
Ленту нельзя назвать остросюжетной, она скорее является размышлением о «герое наших дней». Отечественному кинематографу явно не хватает такого героя-супермена, который бы нес свой имедж из фильма в фильм. Нужен свой Бельмондо или Шварце-ниггер, но органично вписывающийся в нашу жизнь, так же, как нужен был свой рок вместо вполне доступного и качественного западного. Поэтому не случайно на главную роль был приглашен популярный рок-музыкант Виктор Цой, уже прошедший естественный отбор зрительского успеха. Он вошел в картину таким, какой он есть,— со своим текстом, своим юмором, в своем костюме. Таким образом режиссер перенес на экран уже готовый сценический образ и внимательно рассмотрел его в своем фильме. Цой блестяще справился с ролью Моро. Где бы он ни был и что бы он ни делал в кадре — на него интересно смотреть. Он изящно акцентирует каждый героический жест, поворот головы, взгляд. Чувство юмора — это то, что принципиально отличает Цоя от других «героев» рок-музыки, а без легкого налета иронии, как это ни парадоксально, героический образ рискует получиться смешным. В данном случае его ирония — это некоторая отстраненность, взрослость, понимание разницы между мечтой и реальностью при верности юношеским идеалам. Моро Цоя, «пропущенный» сквозь призму кинематографической культуры Рашида Нугманова,— это первый** удачный эскиз портрета молодого кумира.
Но рядом с положительным героем, по законам жанра, должен быть и отрицательный. Петр Мамонов в роли доктора - «злодея» просто великолепен — иначе не скажешь. Всего за несколько минут экранного времени он создал удивительный образ, отталкивающий, зловещий и смешной. Петр Мамонов, автор старшего рок-поколения, со сценическим обликом скорее уродливым, чем героическим, он вырос в то время, когда героика была совсем не популярна. Поэтому так интересно видеть Цоя и Мамонова рядом, и знатоки рок-музыки, безусловно, оценят точность выбора режиссера, который, ничего не навязывая и не постулируя, размышляет в своем фильме о «герое нашего времени».
Стиль Рашида Нугманова индивидуален. Он оставляет в картине даже не вполне отшлифованные сцены, не скрывая, таким образом, хода своей мысли. Мы, затаив дыхание, присутствуем при рождении советского супермена, живущего в наши дни, выросшего в подворотне под звуки радио- и телепередач, составляющих звуковой фон нашей повседневной жизни, под звуки, которые мы впитываем, сами того не замечая.
«Игла», как и предыдущая короткометражная работа Нугманова «Йа-хха», по форме скорее похожа на отснятый материал, чем на готовый фильм, и этот материал каждый зритель может в уме смонтировать, как хочет, а режиссер предлагает нам лишь один из возможных вариантов монтажа. Рассыпая перед нами набор ярких осколков, он знает, что они складываются в гармоничное целое. И эта свобода в обращении с кинематографическим материалом, кажущаяся импровизационность монтажа позволяют говорить о его особом творческом почерке.
Фильм, придуманный и сделанный популярным рок-автором, с одной стороны, и выпускником ВГИКа (имеющим и второе — архитектурное — образование), с другой, сочетает в себе простоту и изысканность, «народность» и эстетство, подлинность и художественность. Все это делает стилистику фильма очень необычной.
Появление такой картины вселяет надежду, что уже недалек тот час, когда новая волна молодого кино даст, наконец, да и не только молодому зрителю тех героев и те сюжеты, которые он так давно и так безнадежно ждет.
_____________________
* Редакция не согласна со столь категоричным мнением молодого автора, но... видимо, и такое суждение возможно.
** И это — личное мнение автора. Мы же напоминаем, что многие — тоже молодые — восторженно оценили Андрея Макаревича («Начни сначала») или Игоря Скляра («Мы из джаза»), например.